Особенности функционирования православного храма при посессионной фабрике (на примере церквей села Аремзянского Тобольской губернии) (1767–1849 гг.)

ВВЕДЕНИЕ

Жизнь сельского прихода села Аремзянского и участие в ней династии Корнильевых – Менделеевых – малоизученная страница истории. Значительная часть научных исследований о купеческой династии Корнильевых, владельцев стеклянной и хрустальной фабрики, посвящена предпринимательской деятельности, организации первой частной типографии в Сибири. Данная статья знакомит с историей безвозвратно утраченных памятников архитектуры и народного зодчества – церквей во имя Николая Чудотворца (1767–1839 гг.) и Воскресения Христова (1844–1933 гг.) Аремзянского прихода Тобольской епархии, построенной на средства рода Корнильевых – Менделеевых. История этих церквей представляет определенный научный интерес. Строительством церкви во имя Воскресения Христова руководила мать будущего ученого Дмитрия Ивановича Менделеева; семья Менделеевых принимала активное участие в жизни сельского прихода, и главное: функционирование храма в населенном пункте, являющемся фабричным селом, является малоизученной проблемой, что делает предложенную тему актуальной.

Обстоятельный труд о деятельности купцов Корнильевых, их вкладе в экономическое и культурное развитие региона был написан в конце XIX в. заведующим архивом Тобольского резервного батальона, членом Тобольского губернского музея С. Н. Мамеевым. Им была проделана большая работа по выявлению документов (большая часть в настоящее время утрачена), в которых отражается история церквей с. Аремзянского [1]. Из современных работ следует отметить работы О. В. Бухаровой, К. Ю. Имасовой, Н. П. Туровой и П. Г. Данилова. В монографии О. В. Бухаровой есть специальный раздел, где приведены основные сведения о Никольской и Воскресенской церквях, почерпнутые из архивных документов, хранящихся в Тобольском историко-архитектурном музее-заповеднике, и опубликованных источников [2]. В статье К. Ю. Имасовой рассматриваются сюжеты благотворительности тобольских купцов Корнильевых: отмечается «типичный для предпринимательской традиции российского купечества» вклад в строительство, финансирование и обеспечение церковным имуществом храма села Аремзянского [3]. Некоторые выводы требуют уточнения. Так, владельцы фабрики, нанимая приказчиков, мастеровых, приобретая рабочих из числа крепостных крестьян без земли, обязаны были обеспечить хлебом, жильем, работой, а в поселении позаботиться об инфраструктуре села, построив в первую очередь церковь. Содержание здания храма и причта в данном случае было обязанностью владельцев фабрики, зафиксированное в российском законодательстве, о чем свидетельствуют документы, приведенные ниже.

Тема исследования имеет научно-практическую значимость. Полученные результаты востребованы археологами для изучения и определения дислокации мемориальных объектов села, связанных с родом Корнильевых – Менделеевых. Н. П. Турова и П. Г. Данилов справедливо отмечают, что на сегодня практически отсутствует достоверная информация об их местонахождении. Изучение архивных документов и археологическая разведка позволили определить границы православного кладбища XVIII века и примерное место нахождения первого храма – Никольского [4][5].

Цель данной работы – показать особенности взаимодействия владельца фабрики и причта церкви в фабричном селе на примере церквей села Аремзянского Абалакской волости Тобольской губернии (1767–1849).

Эта статья продолжает тему истории сельских храмов. Начало строительства первой церкви, освященной во имя Святителя и Чудотворца Николая, приходится на 1767 г. Спустя 70 лет, в пасхальную ночь 1839 г., пожар уничтожил здание [6]. Решение о строительстве нового храма было принято в 1839 г. М. Д. Менделеевой при поддержке брата, В. Д. Корнильева, владельца фабрики. Летом 1844 г. церковь во имя Воскресения Христова была освящена.

Нижнюю временную границу исследования определяет начало строительства Никольской церкви в 1767 г. Определение верхней границы связано с ликвидацией посессионных отношений и изменением статуса поселения, переводом мастеровых и рабочих в мещанское сословие и государственных крестьян, отъездом Менделеевых из Тобольской губернии в 1849 г. С этого времени происходят кардинальные изменения в социальной структуре прихода, материальном обеспечении действующего храма.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Методологической основой исследования является общенаучный принцип историзма, т. е. изучение объекта исследования в его развитии, выявление особенностей этого развития в определенных конкретно-исторических условиях. Это позволило авторам в хронологической последовательности проследить процесс строительства и функционирования церквей в фабричном селе Аремзянском. Не менее важен принцип объективности, предполагающий непредвзятое отношение к историческому прошлому. Для анализа источников руководствовались методами исторического исследования: описательно-повествовательным, сравнительно-историческим, ретроспективным методом терминологического анализа. В основу написания статьи легли массовые источники, впервые вводимые в научный оборот: документы фондов Государственного архива в городе Тобольске (далее – ГА в г. Тобольске): метрические книги, клировые ведомости Воскресенской церкви (Ф. И156, оп. 15, 19), а также делопроизводственные документы Тобольской консистории.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Основание с. Аремзянского связано с открытием в середине XVIII в. на берегу речки Аремзянки хрустальной и стекольной фабрики купцом Алексеем Яковлевичем Корнильевым. Изначально это было фабричное поселение, а с открытием церкви – фабричное село, жители которого были заняты производственной деятельностью, что выделяет его среди населенных пунктов региона. Получая земли как пособие для развития производства (посессию), владельцы фабрики обязывались вести строительство производственных и административных помещений, жилья, объектов инфраструктуры на собственный капитал. С времен Петра I сложилась практика открытия и содержания церквей, школ, богаделен, закрепленная в посессионном праве: «…построить церковь Божию, на свои тебе деньги, а священнику ругу давать и земли, сколько спросить и кои пристойны, а у церкви однолично деткам школы и больным – больницы были бы построены, и их кормить и всячески презирать, и лечить...» [7, с. 32].

Первая церковь была построена владельцем стекольной фабрики А. Я. Корнильевым. 15 ноября 1767 г. он обратился с прошением на имя митрополита Тобольского и Сибирского Павла (Конюскевича) «построить собственным своим коштом деревянную во имя Спасителя Христа Николая Чудотворца церковь», в котором брал обязательство содержать священно- и церковнослужителей, на что получил благословение.

Здание храма было деревянным, однопрестольным. Церковь была освящена епископом Варлаамом 26 июля 1769 г. во имя святителя Николая Чудотворца. На средства Корнильевых приобретались иконы, богослужебная утварь, духовная литература, облачения священников. К 1792 г. имущество Никольской церкви составляло 140 единиц наименований, приобретенных А. Я. Корнильевым. В храме хранилось несколько десятков икон на дереве и холсте. Церковная библиотека состояла из 39 книг духовного содержания, среди них был «Синодик», напечатанный в собственной типографии В. Я. Корнильева. После смерти А. Я. Корнильева к церковному имуществу было присовокуплено 56 предметов, приобретенных его сыном, Николаем Алексеевичем Корнильевым.

К приходу храма были приписаны 10 близлежащих деревень, состоявших в 1767 г. из 46 дворов (245 чел.), в том числе две деревни Корнильева (9 и 3 дворов), и восемь деревень из прихода Петропавловской церкви в г. Тобольске [6, с. 208–209].

Деятельность и содержание сельского духовенства в XVIII в. регламентировались законодательными актами. Указом Св. Синода 1722 г. устанавливалось число духовных лиц в приходе в зависимости от численности прихожан. Несмотря на малочисленность населения, в приходе Никольской церкви значились священник, дьячок и пономарь [6, с. 211–215]. Такой штат устанавливался на приход в 100–150 дворов. Возможно, это было связано с тем, что по духовному регламенту 1721 г. священники избирались владельцами-помещиками или прихожанами. Владелец фабрики отбирал кадры для прихода, заключал договор со священником, он же и платил им жалованье.

Во второй половине XVIII – первой половине XIX в. содержание духовенства зависело от владельца фабрики. В зависимости от уровня доходов и личной щедрости он устанавливал выплаты священнику и церковнослужителям. Известно, что первоначально руга платилась зерном и деньгами, возможно, дровами. До 1808 г. фабриканты Корнильевы содержали церковь и причт за свой счет. Позднее, когда доходы владельцев фабрики значительно уменьшились, средства выделялись только для церковных нужд.

На начало XIX в. годовое жалованье священника составляло 60 руб. [1, с. 9]. С того времени, когда финансовое положение владельцев фабрики ухудшилось, выплачивалось жалованье только священнику в половинном размере [2, с. 25], и то в 1806 г. Я. В. Корнильев из 30 руб. задолжал священнику треть суммы. С 1808 г. выдача жалованья причту была приостановлена. После того как Николаевская церковь сгорела в 1839 г., а новую еще не построили, священно- и церковнослужителям В. Д. Корнильев платил по 15 руб. в месяц. А для прихожан по подписке, данной ими 9 апреля 1839 г., была увеличена руга в полтора раза – по 1 руб. 50 коп. [1, с. 9].

Доходы причта составляли личные приношения прихожан за исполнения треб (крещения младенцев, венчания, отпевания умерших, освящения зданий и др.), прибыль от продажи церковных свеч и просфор, а также кормления с земельного надела. Для улучшения материального состояния священно- и церковнослужителей владельцами фабрики были выделены земельные наделы: «Земли при сей церкви пашенной и сенокосной удобной 33 десятины, а всего с неудобной 34 десятины и 300 сажень… Сенокосной землею священно-церковнослужители владеют» [13, л. 1].

Помещения для причта, возможно, первое время предоставлялись владельцами фабрики или арендовались у местных жителей. Отдельный дом для семьи священника был построен после 1814 г. В 1838 г. было начато строительство нового двухэтажного дома для причта за счет прихожан, в связи с чем завершение работ затянулось на годы [6, с. 211][13, л. 1].

В фонде Тобольской духовной консистории выявлены имена 18 священно- и 13 церковнослужителей Никольского храма.

Никольская церковь, простояв 60 лет, 6 апреля 1839 г., в пасхальную ночь, сгорела. Причиной пожара послужило неосторожное обращение с горящей свечой во время крестного хода. Из-за того что пожар начался снаружи здания, церковное имущество, документы были вынесены, но все колокола растопились [1, с. 9][8, л. 3 об. – 4]. Спасенные иконы и утварь хранились в доме управляющей фабрикой М. Д. Менделеевой, там же временно совершались службы [1, с. 9].

В. Д. Корнильев, владелец стекольной фабрики, служивший в Москве, узнав о пожаре, поручил своей сестре заняться восстановлением церкви и ходатайствовать о возобновлении прихода [3, с. 15]. М. Д. Менделеева и поверенные от прихожан Степан Егоров и Михаил Чарков 13 ноября 1839 г. обратились с прошением к архиепископу Афанасию о разрешении построить вместо сгоревшей и упраздненной новую церковь [1, с. 9]. Указом консистории от 30 октября 1841 г. было разрешено в селе Аремзянском выстроить новую церковь – деревянную на каменном фундаменте. М. Д. Менделеева поручилась построить здание за свой счет и содержать священно- и церковнослужителей. В феврале 1842 г. архитектором Суворовым был подготовлен план фасада церкви [1, с. 9][9, л. 247].

На мирском сходе жители села и окрестных деревень приняли решение выполнять все черновые работы на строительстве храма своими силами. Кроме того, они обязались платить вместо хлебной руги по 1 руб. 50 коп. ассигнациями в год с каждой «дельной души» [1, с. 9].

Владелец фабрики В. Д. Корнильев выделил значительные средства на его постройку. Марии Дмитриевне с доверенными от прихожан были выданы деньги Никольской церкви в сумме 588 руб. 15 коп. ассигнациями и 4 руб. 20 коп. серебром. Эти средства были направлены на строительство храма и приобретение церковного имущества, в том числе и на иконостас будущей трехпрестольной церкви. М. Д. Менделеева вела записи прихода и расхода денежных сумм и строительных материалов. В них было внесено и уцелевшее от пожара церковное имущество. Кроме того, в двух специальных книгах она фиксировала размер пожертвований от прихожан. Сбором пожертвований в губернском центре занимался ее супруг, надворный советник И. П. Менделеев, а по Тобольской епархии – избранный прихожанами государственный крестьянин Г. Обрядов [10, л. 300–302 об.].

7 июня 1842 г. состоялась закладка основания храма. Место для новой церкви было определено на въезде в село.

В течение 1842–1844 гг. церковь была построена. Никольский храм был однопрестольный. Новый храм представлял собой деревянное здание с колокольней, на каменном фундаменте, с тремя престолами: Воскресения Христова, правым приделом – во имя святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, левым – во имя Николая Чудотворца [11, л. 61–64]. Строительство церкви обошлось в 3 500 руб. [1, с. 9].

Торжества по случаю освящения церкви описаны в нескольких источниках. 2 июля 1844 г. состоялось освящение церкви. Главный престол во имя Воскресения Христова был освящен архиепископом Владимиром 2 июня, придел Святителя Николая Чудотворца – в тот же день протоиреем Фелицыным, а придел трех святителей 3 июля – архиепископом [1][9–10].

Торжества проходили три дня. Жители города и окрестных деревень съезжались в село, где в новом храме проводились ранние и поздние литургии, поздние совершал сам епископ, «в первый день с шестью, а во второй день с четырьмя протоиреями и священниками». Об этом знаменательном событии писал И. П. Менделеев в своем письме дочери Екатерине, в замужестве Капустиной: «Народу было во все три дня… довольно много, так что, некоторые говорят, более 2000 человек… Преосвященнейший (архиепископ Владимир – прим. авт.) во все свое пребывание был весел, приветлив, ласков и милостив; наградил нашего священника набедренником, местоположением восхищался; в водах Аремзянки несколько раз купался… В первый день говорил проповедь в обыкновенное время за литургиею, а в последний сказал при выходе из церкви истинно пастырское наставление, простое и вместе падающее на душу каждого. Крестьяне в восхищении от него. Он был столь снисходителен, что более ста младенцев сам приобщил; я не говорю уже о том, что после Евангелия в оба всенощные бдения всех миром сам помазывал в продолжении всего канона... Дай Бог ему здоровья! Сверх сего он прислал в наш храм от своего усердия образ за своей подписью, что будет всегдашним памятником… Все духовные лица и певчие были угощаемы хлебом и солью у нас, постой им был от прихожан и жителей села Аремзянки… Были даже из города торговцы с пряниками и орехами, но кажется не много барыша получили, ибо народ желал лучше свой грош употребить на свечу, нежели на прихоть» [12, с. 123–124].

Имущество церкви пополнилось ценными подарками. Преосвященный Владимир подарил для алтаря церкви икону Живоначальной Троицы; старший чертежник Девятов пожертвовал во вновь освященный храм писанную на железе икону снятия со креста Христа Спасителя; М. Д. Менделеева принесла в дар в числе других пожертвований Евангелие большого формата в бархатном переплете с серебряными накладками и три небольших колокола. В. Д. Корнильев прислал из Москвы серебряную с позолотой дарохранительницу и икону Смоленской Божьей Матери в серебряной «под золотом» ризе. Позднее, в 1848 г., М. Д. Менделеева подарила храму икону Николая Чудотворца Можайского в такой же ризе [1, с. 9–10].

Приход был восстановлен. К новому храму (на 1844 г.) были приписаны 13 населенных пунктов: село Аремзянское, деревни Аремзянка, Почекунина, Кирюшина, Черноногова, Чечигина, Клепалова, Потапова, Сирюкова, Еловка, Белая, а также два поселения – военных и дворовых людей отставного полковника фон Кремера, всего 737 прихожан [13, л. 4 об.].

В период строительства новой церкви владелец фабрики по-прежнему содержал церковь за свой счет, платил священно- и церковнослужителям жалованье [11, л. 61]. По штату Тобольского епархиального управления на 1841 г. в церкви предполагались должности одного священника и двух причетников. По факту служили один священник и один причетник. С 1844 г. вакансия второго причетника была сокращена по указу Тобольской духовной консистории от 31 декабря 1843 г. [13, л. 1]. В документах неоднократно указывалось, что содержание причта было «весьма скудное».

В клировых ведомостях и других документах за 1842–1849 гг. выявлены имена священника, дьякона, двух дьячков, трех причетников. Священником нового освященного Воскресенского храма был Иван Петрович Заборовский. Следует отметить, что между семьей управляющей фабрикой Менделеевой и священником сложились дружеские отношения. Дочь, Аполлинария Менделеева, была крестной матерью Александра и Якова Заборовских [16, л. 135 об. – 136][17, л. 13 об. – 14]. Родители и старшие дети семьи Менделеевых – Ольга, Екатерина, Елизавета, Аполлинария, Иван, Мария – были восприемниками у своих фабричных крестьян, а также дважды восприемником был приемный сын Екатерины Ивановны Капустиной (Менделеевой) – Семен Капустин [16, л. 13 об. – 14, 135 об. – 136, 179 об. – 180].

Из работы С. Н. Мамеева известно, что в помещении при колокольне Воскресенской церкви М. Д. Менделеевой была устроена школа для крестьянских детей [1, с. 10]. К сожалению, других документов о существовании школы не было выявлено.

Согласно клировым ведомостям, не позднее 1848 г. к Воскресенской церкви была приписана часовня, находящаяся в д. Почекуниной: «Строением деревянная, ветхая. По устному преданию, поставлена около 1780 года». «Документов на часовню не сохранилось и прибыли от нее нет», – из года в год фиксировалось в отчетах [20, л. 59 об.]

Первое кладбище, которое функционировало с середины XVIII века, находилось возле села; возможно, после пожара, было закрыто, по документам – «неизвестно, когда», в начале XX века «было обнесено крепкою изгородью». Кладбище при Воскресенской церкви находилось от жилых помещений на расстоянии одной версты «на земле крестьян села Аремзянского, но неизвестно, когда открыто и освящено»: «Могилы расположены не в порядке и надгробных памятников нет» [19, л. 140–140 об.].

В октябре 1847 г. скончался глава семьи Иван Павлович Менделеев. 27 июня 1848 г. семью Менделеевых постигла новая беда: сгорела стекольная фабрика, здания которой находились в 50 саженях от церкви. В декабре того же года – новый пожар, сгорели конторские строения. Последствия пожара были трагичны. Владелец В. Д. Корнильев отказался восстанавливать фабрику. В октябре 1848 г. началось слушание дела о взыскании с М. Д. Менделеевой недоимок крестьян, приписанных к фабрике, в казну. В итоге разбирательств было принято решение об описи имущества и выставлении имения на продажу. Заботы о закрытии фабрики, выплате недоимки взял на себя зять М. Д. Менделеевой, М. Л. Попов, учитель Тобольской классической гимназии.

Ликвидация посессионных отношений, изменение статуса поселения, перевод мастеровых и рабочих в мещанское и крестьянское сословия сказались и на содержании церкви, так как сокращались пособия и пожертвования, а ее служители лишались вспомоществования. В 1848 г. М. Д. Менделеева стала выплачивать причту по 4 руб. 30 коп. серебром в месяц, прихожане вносили ругу с каждой сдельной души мужского пола по 45 коп. серебром в год [21, л. 1]. В 1849 г. жалованье было немного уменьшено – до 4 руб. 28 ½ коп. [20, л. 59]. Было неизвестно, будет ли причт получать и эти деньги дальше, так как семья Менделеевых, практически без средств, покинула Тобольск.

Остается невыясненным вопрос: продолжала ли работать церковь после отъезда Менделеевых в 1849 г.? Клировые ведомости отсутствуют (или не сохранились) за четверть века. Известно, что в 1873 г. священник Воскресенской церкви получал уже казенное жалованье [22, л. 254 об.].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, приведенные выше факты дают представление об особенностях функционирования приходской церкви в фабричном селе. Получая «посессию» от государства, владелец фабрики был обязан построить не только производственные здания, но и жилье для работников, обеспечить их всем необходимым. Строительство и содержание хлебозапасных магазинов, школ, больниц возлагалось на него. Содержание причта, церковного здания было также заботой владельцев фабрики. Со священнослужителями заключался договор, из средств владельца фабрики и прихожан выплачивалась руга, размер которой зависел от многих факторов. Государственное содержание церквей в поселениях с посессионными фабриками и заводами не распространялось. Управляющая фабрикой М. Д. Менделеева принимала активное участие в жизни прихода. Ею была открыта школа для детей заводских рабочих. Члены семьи Менделеевых при крещении выступали восприемниками детей фабричных рабочих и государственных крестьян Аремзянского прихода. Ликвидация посессионной фабрики, изменение социального статуса посессионных крестьян – процессы, которые затянулись на десятилетия. Остались вопросы о духовно-просветительской деятельности священников, работе церкви в переходный период (1850–1860-е гг.) и последующие годы. Эти и другие процессы, связанные с деятельностью сельского прихода и Никольской и Воскресенской церквей, требуют дальнейшего изучения.